России нужна новая евразийская доктрина

Целый ряд обстоятельств, помимо очевидного обострения ситуации на постсоветском пространстве (Белоруссия, Молдавия, Нагорный Карабах, Армения, не говоря уже об Украине), ставят перед нами сегодня вопросы о будущем евразийской интеграции и о российской евразийской доктрине.

Инерция СССР больше не работает

Наше видение будущего Евразии самым непосредственным образом связано с нашей оценкой евразийского прошлого, прежде всего — сравнительно недавнего.

В этом году исполняется 30 лет «величайшей геополитической катастрофе», по словам президента РФ Владимира Путина, — распаду СССР. Интерпретации такого грандиозного исторического события еще долго будут инструментами геополитической борьбы. Но в 2021 году это особенно актуально. Уже на днях, 17 марта, часть граждан стран Евразии будут с сожалением вспоминать о том, что итоги состоявшегося в марте 1991 года референдума по вопросу о сохранении «обновленного Союза» были попраны ходом событий, а другая часть — с разными чувствами праздновать тридцатилетие независимости своих государств.

Конечно, тридцать лет распада единого государства — серьезный юбилей. Однако сегодня важнее учитывать, что не только в странах бывшего СССР, но и в самой России успели родиться, вырасти и вступить в полностью самостоятельную жизнь поколения, которые никогда не жили в Советском Союзе. И они идентифицируют себя именно со своими странами, а не с социалистической Родиной. Да и старшие поколения в повседневной жизни ориентируются на тот порядок, который сложился в последние десятилетия…

В этой ситуации должно быть осознано, что инерция советского прошлого необратимо угасает и не может быть далее основой интеграционных процессов в Евразии. Такой основой может быть только четко сформулированная доктринальная позиция Российской Федерации по комплексу вопросов евразийской интеграции, выражающаяся в конкретных политических решениях.

Положение современной России уникально не только в географическом, но и в международно-правовом отношении. Наша страна является единственным государством — правопреемником СССР, наследницей всех исторических форм российской и русской государственности, начиная с древнейших (Киевская Русь, Новгородская Русь и так далее, включая западнорусские средневековые государственные образования). Однако евразийская доктрина современной России не может противоречить ее Конституции, а наоборот должна быть проекцией ее базовых ценностей вовне.

Современная Россия на евразийском пространстве — это не «новая версия» СССР или, тем более, Российской Империи. Современная Россия — демократическое правовое государство с республиканской формой правления, считающая человека, его права и свободы высшей ценностью.

Казалось бы, зачем об этом говорить, это вроде бы очевидно? Однако если мы обратимся к «репертуару» и повестке общественного диалога на постсоветском пространстве, мы увидим, что значительная часть «пророссийских» экспертов, активистов и общественных структур почему-то выступают скорее не от лица современной России, а от уже несуществующих исторических реалий — СССР, дореволюционной империи и т. д.

При этом самые существенные для России сюжеты в этом диалоге упускаются. Кто продвигает на постсоветском государстве образ живой, реальной, современной России как страны, успешно прошедшей так называемый «демократический транзит», построившей работающие республиканские институты, гарантирующей высокие стандарты защиты достоинства, свободы и прав человека? Кто занимается экспортом российской модели успешного построения многонациональной политической нации? Учитывая реалии многих постсоветских государств, такая тематика могла бы быть, во-первых, полезной для защиты прав их русскоязычных граждан, а, во-вторых, востребованной в контексте общественного и государственного развития.

Ценности «высокого модерна»

Какие же положения могут составить российскую евразийскую доктрину, если пытаться ее формулировать? Не претендуя на полноту охвата и не затрагивая экономическую проблематику, рискнем предположить некоторые ее политические и гуманитарные составляющие.

Российская Федерация признает суверенитет государств, образовавшихся после распада СССР. Это следует из нашей Конституции и внешнеполитической доктрины.

Российская Федерация не имеет территориальных претензий к суверенным государствам, образовавшимся после распада СССР, а также не рассматривает экономическую и гуманитарную интеграцию на евразийском пространстве в качестве основы для восстановления СССР или иных исторических форм своей государственности.

Евразийские интеграционные процессы являются межгосударственными и не должны сопровождаться ограничением суверенитета государств-участников. Более того, создаваемые в ходе углубления евразийских интеграционных процессов межгосударственные структуры не должны иметь суверенных полномочий по отношению к образовавшим их государствам.

При этом Российская Федерация, как единственный правопреемник СССР, наследник всех исторических форм российской и русской государственности, в случае всенародного волеизъявления граждан государств, образовавшихся после распада СССР, а также их исторически и культурно обособленных частей, может рассмотреть вопрос об их приеме в состав Российской Федерации. Первые, но, полагаю, далеко не последние примеры — Крым и Севастополь, сделавшие свой исторический выбор весной 2014 года.

Российская Федерация, в соответствии с Конституцией, принимает на евразийском пространстве меры по поддержанию и укреплению мира и безопасности, обеспечению мирного сосуществования государств и народов, недопущению вмешательства во внутренние дела государств, образовавшихся после распада СССР.

Реализуя собственную конституционную идентичность, Российская Федерация — в целях защиты прав и свобод человека, укрепления гуманитарных и правовых основ мирного сосуществования народов и государств — должна продвигать на евразийском пространстве соответствующую повестку.

Так, РФ заинтересована в том, чтобы политические и правовые системы государств, образовавшихся после распада СССР, обеспечивали реализацию фундаментальных прав и свобод человека в политической, социальной, экономической и культурной сферах, а также в сфере международного общения. А также чтобы понимание прав и свобод человека в правовых системах постсоветских стран соответствовало традиционным и классическим этическим представлениям о человеке и общественных институтах.

Кроме того, Российская Федерация заинтересована в том, чтобы постсоветские страны не архаизировались, не выпадали из пространства «высокого модерна», не воспроизводили домодерные практики и социальные отношения. Для этого политические и правовые системы государств, образовавшихся после распада СССР, должны быть, во-первых, плюралистичными, исключающими возможность общеобязательной государственной идеологии, гарантирующими реальную свободу мнений и многопартийность; а, во-вторых, светскими: никакая религия не должна устанавливаться в качестве государственной или общеобязательной, свобода мировоззренческого выбора и гражданский диалог должны поддерживаться государством и правом.

Мир, диалог, взаимные гарантии

Еще один предмет прямой гуманитарно-политической заинтересованности Российской Федерации на евразийском пространстве состоит в том, чтобы политические и правовые системы государств, образовавшихся после распада СССР, стремились к формированию многонациональных политических наций, исключающих любые формы дискриминации по национальному признаку. В свою очередь, на всем евразийском пространстве этнократические идеологии и тенденции должны быть объявлены вне закона.

Для России важно добиваться, чтобы государства, образовавшиеся после распада СССР, гарантировали сохранение культурного и исторического наследия российского государства на своей территории, а также, совместно с Москвой, способствовали его развитию и использованию.

Особое значение для России имеет статус русскоязычных граждан и самого русского языка на евразийском пространстве. Государства, образовавшиеся после распада СССР, должны гарантировать полноту прав русскоязычных граждан, наличие официального статуса русского языка и русской культуры вплоть до государственного (в зависимости от числа русскоязычных граждан).

Очевидно, что все виды экономической, гуманитарной, военной и иной помощи со стороны России, оказываемой государствам Евразии, должны быть жестко увязаны с реализацией данной повестки. Со своей стороны, Российская Федерация не только может гарантировать, но и по факту уже гарантирует целый ряд значимых для граждан сопредельных стран моментов.

Так, граждане государств, образовавшихся после распада СССР, постоянно или временно проживающие на территории Российской Федерации, обладают практически всей полнотой экономических, социальных и культурных прав; во всяком случае, их положение в России постоянно улучшается, находится в фокусе внимания государства.

Москва открыта к полномасштабному диалогу как на межгосударственном уровне, так и на уровне гражданских обществ, политических партий и общественных движений. Наша страна оказывает содействие развитию межрелигиозного и межнационального диалога на евразийском пространстве.

Помимо прочего, Россия имеет огромный потенциал содействия развитию правовых систем стран Евразии и евразийского международного права в соответствии с традиционными и классическими этическими представлениями о человеке, общественных институтах и государстве. В перспективе следовало бы принять Евразийскую декларацию прав и свобод человека, которая должна прежде всего подтвердить фундаментальный характер и незыблемость положений Декларации прав и свобод человека ООН 1948 года, а также дать ответ на современные вызовы в гуманитарной сфере. В будущем, по мере рецепции данной декларации в правовых системах постсоветских государств, мог бы быть создать Евразийский суд по правам человека.

Россия может оказать содействие в подготовке кадров для реализации национальной и культурной политики государств Евразии, направленной на формирование современных многонациональных политических наций, преодолению застарелых конфликтов и тенденций к архаизации обществ сопредельных стран.

Россия принимает участие в сохранении культурного и природного наследия стран евразийского континента, и такое участие может быть расширено.

Россия, безусловно, продолжит миротворческие усилия по недопущению и прекращению конфликтов на евразийском пространстве, а также гуманитарные меры по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций на евразийском пространстве.

Сергей Волобуев, координатор общественно-просветительского проекта “Гражданский экзамен”, эксперт Центра социально-консервативной политики

Опубликовано: Федеральное агентство новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *